Недавно были объявлены победители конкурса грантов от Российского научного фонда по мероприятию «Проведение фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований малыми отдельными научными группами». По итогам конкурса, 21 проект, предложенный исследователями из Физтеха, получит поддержку РНФ. Среди них — два проекта от специалистов Центра междисциплинарных исследований
Вымышленная карта с изображением Атлантиды. Источник: Афанасий Кирхер, Public domain
Результаты конкурса на получение грантов от РНФ по мероприятию «Проведение фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований малыми отдельными научными группами» оказались воодушевляющими для МФТИ: число победителей от Физтеха увеличилось на 8 по сравнению с прошлым годом. Государственным финансированием заручились исследования по фундаментальной математике, физике наноструктур, молекулярной биологии и оптогенетике, разработки в области электроники, информатики, медицины и др.— всего 21 проект.
Редким исключением в списке победителей, преимущественно состоящем из естественнонаучных и технических исследований, стали два проекта гуманитарного профиля: «Опасная поэтика» итальянского эрудита Бьяджо Гарофало (1677–1762) и перевод «Республики Океании» английского политического мыслителя Джеймса Гаррингтона (1611–1677).
Археология знания о нестабильном предмете
Об исследовательском направлении, в рамках которого будут реализовываться эти проекты, рассказал старший научный сотрудник Центра междисциплинарных исследований, доцент Учебно-научного центра гуманитарных и социальных наук МФТИ Павел Соколов:
«Наше направление сложилось давно. Изначально в него были вовлечены преподаватели и студенты Высшей школы экономики, а также представители иностранных университетов, в частности Центра викианских исследований (Fondazione Centro Studi Giambattista Vico) при Университете Фридриха II в Неаполе (Università degli Studi di Napoli Federico II). И два года назад к нам присоединилась группа студентов МФТИ».
Наследуя наработкам и интуициям французского историка и философа Мишеля Фуко, эта исследовательская группа сосредоточила внимание на изучении текстов раннего Нового времени. Как и в случае Фуко, такой интерес обусловлен тем, что именно в эту эпоху складывается научная и политическая понятийность, сопровождающая нас до сих пор:
«Мы оперируем понятиями суверенитета, государственного переворота, диктатуры, революции, народа, наций и т. д. Нам кажется, что это естественные понятия, и что они существовали всегда. Но исследования вроде наших раскрывают случайность, а говоря точнее — контингентность, не-необходимость возникновения таких категорий, а вместе с тем и мира, который в этих категориях истолковывается»,— прокомментировал Павел Соколов.
Но если Мишель Фуко в своих работах ставил акцент на «исторических априори» — предпосылках, на которых выстраивалось гуманитарное знание в интересовавшие его эпохи, то специфику направления, развиваемого междисциплинарным тандемом ВШЭ и Физтеха, составляет внимание к знанию о самых разных контингентных феноменах, то есть имеющих своим источником свободные волевые акты, таких как общественный договор, поэзия, мораль и др.
Сегодня каждой из этих сфер соответствует дисциплина, изучающая принципы и закономерности, которым они подчиняются: политическая теория, риторика, литературоведение, метеорология и проч. Однако в истории европейской мысли еще со времен Античности контингентные предметы в силу случайности и неустойчивости своих свойств исключались из сферы рационального осмысления. Идея о том, что они все же подчиняются некоторой внутренней логике и, следовательно, могут быть предметом достоверного знания, возникает лишь в Новое время. Отследить этот процесс и выявить общие черты множества разнородных дисциплин, подступавшихся к контингентным феноменам,— весьма нетривиальная задача.
«Возникающая массивная формация незаметна не только для просвещенных масс, но даже для многих специалистов по этому периоду, поскольку она диффузно распределена между разными авторами и разными языками. Очень мало кто берется читать одновременно трактаты по метеорологии, по медицине, по политической теории и по риторике — обычно все эти вещи попадают в разные исследовательские оптики»,— пояснил Павел Соколов.
Таким образом, глобальная цель, которую ставит перед собой исследовательская группа Центра междисциплинарных исследований,— реконструировать огромную формацию наук о массовых контингентных явлениях, тем самым обнаруживая истоки привычных нам дисциплин, изучающих общественные явления.
«Например, социология возникает не на пустом месте, а вместо чего-то, что когда-то существовало, но было забыто. Вот эту самую науку о массовых контингентных феноменах, забытую и вытесненную, точно затонувшая Атлантида, мы пытаемся вновь извлечь»,— рассказал Павел Соколов.
Такая амбициозная задача безусловно требует широкого спектра компетенций. Не случайно в проект вовлечены специалисты различных профилей: от классических филологов, разбирающихся в древнегреческой и еврейской метрике, до математиков, владеющих инструментарием теории вероятности, используемой при изучении контингентных феноменов. Здесь на помощь приходят студенты МФТИ: так, в одном из проектов, получивших грант РНФ в этом году, участвует студент магистратуры Физтех-школы физики и исследований имени Ландау Михаил Торгашов.
Океания до Джорджа Оруэлла
Итак, два проекта, получивших в этом году грант Российского научного фонда, будут развиваться в общем русле исследования текстов раннего Нового времени, в которых предпринимаются попытки рационального осмысления контингентных феноменов.
Один из них — перевод «Республики Океании» (The Commonwealth of Oceana) английского политического мыслителя XVII века Джеймса Гаррингтона, сторонника Кромвеля и теоретика «классического республиканизма». Это произведение входит в золотой фонд классической политической мысли и по значению сопоставимо с «Левиафаном» Томаса Гоббса. Едва ли не в любом историко-политическом очерке непременно упоминается Гаррингтон и его opus magnum. Кстати, именно его название заимствует Джордж Оруэлл в своем романе «1984».
«Произведение Гаррингтона интересно тем, что оно сочетает в себе политический трактат и утопическую фантазию. Автор, с одной стороны, реагирует на идеи Макиавелли, в частности представление о политической жизни как о своего рода плазматическом образовании, где постоянно что-то возникает, уничтожается и нет ничего прочного. Поэтому Гаррингтон вынужден, после революции в способе политического мышления, произведенной флорентийским секретарем, радикально переосмыслить отношение к существующим формам социально-политического взаимодействия — традициям и институтам и проч.— в перспективе этакой политической эсхатологии, близости катастрофы.
С другой стороны, к этой перспективе пристраивается более позднее представление о вечной республике, которая воздвигается над хаосом, описанным Макиавелли, позволяет в нем выживать и поддерживать устойчивое существование. В-третьих, на все это наслаиваются чисто английские традиционные представления о королевских прерогативах и функциях придворного общества»,— рассказал руководитель проекта Павел Соколов.
Как текст, соединяющий жанры ученого трактата и утопии, «Республика Океания» представляет собой весьма любопытный подход к контингентности. Решая вопрос о том, как возможно знание о массовом поведении людей, Гаррингтон обращается к мифологии и литературе как «резервуару возможностей», ведь художественные образы не представляют описание конкретных людей, скорее речь идет об описании типов и моделей поведения, которые могут им соответствовать.
«Как мог бы действовать аристократ, коммерсант или слуга в заданной ситуации? Литературное произведение и мифология — своего рода сокровищницы моделей поведения. В них выделяются социальные типы и образцы поведения, которые позволяют понять и предсказать, как люди могут себя вести. Таким образом, мифология может служить ресурсом для исследования общественного поведения, что и делает Джеймс Гаррингтон»,— сказал Павел Соколов.
Несмотря на видное место, занимаемое Гаррингтоном в истории политической мысли, до сих пор не существует русского перевода его главного текста — ни полного, ни даже частичного. К счастью, скоро этот досадный пробел будет восполнен: результатом проекта станет полный комментированный перевод «Республики Океании» на русский язык.
Опасные связи поэзии и власти
Второй проект с интригующим названием «Опасная поэтика» отсылает к трем текстам итальянского эрудита конца XVII — начала XVIII века Бьяджо Гарофало, вызвавших оживленную полемику с Рафаэлем Раббени — медиком и интеллектуалом из еврейской общины в Падуе:
- «Соображения касательно еврейской и греческой поэзии» (Considerazioni intorno alla poesia degli Ebrei et dei Greci);
- «Набросок письма доктора Бернабо Скакки о “Наблюдениях Бьяджо Гарофало о еврейской поэзии”» Раффаэле Раббени (псевд. Бернабо Скакки; Squarcio di lettera del dottor Bernabò Scacchi sopra le considerazioni del signor Biagio Garofalo intorno alla poesia degli Ebrei);
- «Наблюдения о письме Д. Бернабо Скакки, сделанные в защиту “Соображений касательно иудейской и греческой поэзии”» (Osservazioni sopra la lettera del D. Bernabò Scacchi fatte in difesa delle Considerazioni intorno alla poesia degli Ebrei).
В отличие от «Республики Океании», эти тексты куда менее известны, как и их автор, и для исследователей Учебно-научного центра гуманитарных и социальных наук находка была случайной.
«Я наткнулся на упоминание о Бьяждо Гарофало в „Новой науке” Джамбаттисты Вико, и решил посмотреть, кто это, но не стал углубляться. Позднее одна моя студентка, знавшая иврит, искала тему, связанную с еврейскими текстами. Тогда я вспомнил про Гарофало и его еврейскую поэтику. Мы стали вместе читать его тексты на итальянском, и я обнаружил в них много необычного и интересного»,— вспомнил Павел Соколов.
Чем же «опасно» это исследование древнееврейской и древнегреческой поэзии? Используя теории метрики библейского текста и греческий поэтики, Бьяджо Гарофало взял на себя задачу обосновать крамольные идеи Бенедикта Спинозы.
Напомним, что Спиноза одним из первых предпринял рискованную для своего времени попытку подвергнуть критическому анализу библейские тексты, утверждая, что Пятикнижие не было написано Моисеем, а постепенно складывалось из разных источников, и что отдельные книги Ветхого Завета, по сути, представляют собой свод законов и нормативных положений, регулировавших общество древних иудеев. Тем самым нидерландский философ еврейского происхождения снискал порицание и проклятие как со стороны христианских интеллектуалов, так и иудейских, и вплоть до XIX века научное изучение религиозных текстов, сродни предложенному Спинозой, было довольно опасным предприятием.
Гарофало подхватил «опасные» идеи Спинозы, представлявшего библейский текст как памятник ближневосточной литературы с политическими притязаниями, и дополнил ее рассуждениями о природе поэзии. Он считал, что поэзия может служить политическим инструментом, воздействующим на общество, способным вызывать аффекты и придавать импульс масштабным социальным движениям.
Вместе с тем итальянский автор задавался вопросом о том, как должно быть устроено поэтическое произведение, чтобы оно могло управлять человеческими страстями, вызывая одни чувства и вытесняя другие. И для понимания этого механизма он также считал необходимым изучить особенности человеческой физиологии и психологии, благодаря которым человек восприимчив к поэзии.
Таким образом, корпус текстов, вошедших в исследовательский проект под руководством специалиста из Института классического Востока и античности (факультет гуманитарных наук, ВШЭ) кандидата филологических наук Михаила Шумилина, исследует социально-политическое измерение древнегреческих и древнееврейских поэтических произведений, и — что примечательно и даже «опасно» — в качестве поэтического произведения автор, помимо прочего, рассматривает Тору.
Предполагаемым итогом проекта станет перевод фрагментов корпуса текстов Бьяджо Гарофало, дополненный комментариями, а также серия статей, посвященных разным сюжетам: связи политической поэтики Гарофало с идеями Джамбаттиста Вико; филологическим штудиям Гарофало в контексте истории изучения классической метрики; а также естественнонаучным основаниям идей Гарофало о психологии и физиологии.
