Двадцать шестого апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской АЭС. С тех пор прошло ровно 40 лет, но разговор о Чернобыле далеко не только исторический. Это прежде всего разговор о цене ошибки, о культуре безопасности, о границах допустимого риска и о том, что происходит, когда сложная технологическая система оказывается уязвимее, чем принято считать. Как учесть риски, которые мы даже не можем оценить?
Для МФТИ чернобыльская тема — не чужая. В ликвидации последствий аварии, в экспертной и научной работе участвовали люди, связанные с Физтехом. Валерий Легасов в 1978–1983 годах был профессором МФТИ. Евгений Велихов, еще одна ключевая фигура чернобыльской истории, связан с институтом намного сильнее: он основал факультет проблем физики и энергетики (ФПФЭ) и кафедру плазменной энергетики.
У памяти о Чернобыле сегодня есть характерная для нынешнего времени особенность: для многих она складывается не из документов, не из свидетельств, не из профессионального разговора, а из художественных образов.
Самый известный поставщик таких образов — сериал, снятый американским телеканалом HBO совместно с британской телесетью Sky, и вышедший в 2019году. После этого сериала имя Легасова узнали далеко за пределами академической среды. В этом есть и плюс: общественный интерес к теме вернулся. Но есть и очевидный минус: экранная версия истории быстро начала подменять собой саму историю.
Это важно понимать, потому что художественная реконструкция трагедии, показанная в популярном сериале, радикально противоречит фактам. Валерий Легасов незадолго до самоубийства (27 апреля 1988 года) сделал аудиозаписи, в которых изложил подробно свою версию случившегося в Чернобыле. Эти записи он оставил на кафедре в МГУ, и они быстро были опубликованы. Сейчас они доступны в интернете и в аудиоверсии, и в текстовой: академик Легасов В. А. Об аварии на Чернобыльской АЭС . Если прочитать всё то, что он надиктовал, то можно заметить, что сериал снимался именно по этим записям, однако многие факты там заменены на полностью противоположные.
Легасов не прятал эти кассеты в мусорный бак, чтобы до них не добрались сотрудники КГБ. Эти записи не были секретом, они были расшифрованы, частично опубликованы, сегодня с их текстами может ознакомиться любой желающий. Более того, в отличие от сериала, в своих записях Легасов упоминает КГБ исключительно в крайне положительном ключе, отмечая высокий уровень профессионализма сотрудников КГБ и значительную помощь с их стороны.
Сцена на мосту, яркое зарево пожара — художественный вымысел. Жители города узнали об аварии лишь на следующий день. Можно долго перечислять все художественные вымыслы авторов сериала. Любой желающий может прочитать расшифровку записей Легасова и увидеть, что в сериале события показаны совершенно иначе.
Но можно понять и режиссеров: если бы они снимали без вымысла, сериал был бы куда менее занятным. Даже законы физики им пришлось нарушить, чтобы сделать сериал привлекательнее.
Создатели фильма исказили реальность, выставив работников и руководителей АЭС максимально некомпетентными и недобросовестными, представителей властей — жестокими и безответственными, а жителей Припяти — пусть и добродушными, но глупыми и наивными.
В записях Легасова же показана совершенно противоположная картина: история профессионального ответа на катастрофу. Это история людей, которые в критический момент занимались анализом, оценкой, организацией, принятием сложных решений.
В августе 1986-го в Вене на комиссии МАГАТЭ с докладом о ситуации на ЧАЭС выступил академик Валерий Легасов, причем он говорил правду, а не врал, как показано в сериале.
Ознакомившись с докладами Легасова и других сотрудников Курчатовского института, оборонный отдел ЦК КПСС предложил привлечь их к партийной и государственной ответственности. Но председатель Совета министров СССР Николай Рыжков вступился за них. Многочасовое выступление Валерия Легасова и его коллег закончилось овациями. Никакой более сокровенной правды от академика Легасова не существовало: аудиозаписи Легасова являются просто более подробной версией того, о чем Легасов рассказал в МАГАТЭ.
Претензии к реакторам типа РБМК были связаны с тем, что Валерий Легасов совершенно справедливо не считал высокую квалификацию советских физиков и конструкторов достаточным аргументом в пользу полной защиты от страшных аварий. Ученый говорил, что гораздо надежнее опираться на статистические данные, которые вовсе не были засекречены, чем на мнения экспертов. А к его позиции другие ученые относились скептически потому, что сам он не был специалистом по реакторам.
Важной частью научного наследия Легасова стала концепция безопасности человечества в развивающемся мире технологий. Академик считал, что техногенные катастрофы, в результате которых гибнет огромное число людей, не случайны. По мнению Легасова, они — неизбежное следствие отсутствия достаточно развитой методологии обеспечения безопасности. Еще в 1970-е годы он писал, что такая методология должна стать самостоятельной научной дисциплиной.
Важнейший урок в чернобыльской истории состоит не только в том, что случилось и почему это произошло (Легасов в своих аудиозаписях называет системные проблемы государственного управления в СССР, но совсем не те, что были показаны в сериале). Этот урок еще и в другом: он в том, что могло произойти и не произошло.
Профессионализм ликвидаторов чернобыльской аварии позволил предотвратить перерастание аварии в катастрофу куда больших масштабов. И это — страшное предупреждение современному миру. Потому что если снова произойдет что-то подобное, люди должны быть готовы к этому. Второго Чернобыля с тех пор не было, но была Фукусима.
В 2011 году, 11 марта человечество вновь столкнулось с масштабной ядерной аварией, грозившей перейти в еще большую катастрофу. Для этой аварии сошлись все обстоятельства: мощное землетрясение, цунами, недостаточная оценка рисков, ошибки проектирования станции и систем защиты. И, как и в случае Чернобыля, предотвратить перерастание атомной аварии во что-то еще более страшное помог профессионализм и героизм атомщиков, которые не уехали, а остались ликвидировать последствия катастрофы во время всеобщей паники.
В 2012 году комиссия парламента Японии представила доклад, в котором назвала аварию на «Фукусиме-1» следствием сговора правительства, регуляторных органов и TEPCO. Сейсмологи предупреждали о риске возникновения цунами в районе АЭС еще в 2002 году, но TEPCO провело моделирование и исключило из расчетов землетрясения магнитудой более 8 по шкале Рихтера, а правительство закрыло на это глаза. Из-за этого меры, которые необходимо было принять для обеспечения безопасности, не были приняты.
О причинах Чернобыльской аварии в архиве «За науку» есть январский номер 1991 года с большой публикацией под заголовком «Кто виноват?». Автор публикации Игорь Радкевич, профессор МФТИ, бывший ранее деканом факультета общей и прикладной физики, выпускник МФТИ 1952 года.
Сам факт такой публикации показателен. Через несколько лет после катастрофы институтская газета возвращалась к теме не как к завершенному эпизоду, а как к предмету серьезного разбора. Это был разговор научной среды о том, что произошло, почему произошло и какие выводы должны быть сделаны.
В этом, как мне кажется, и состоит правильный подход. Чернобыль слишком важен, чтобы оставить его только историкам, сценаристам сериалов или интернет-дискуссиям. Он напоминает, что технологического развития не существует отдельно от культуры безопасности. Что сложные системы требуют не только инженерной смелости, но и институциональной честности. Что цена ошибок в большой технике измеряется не репутационными потерями, а человеческими жизнями.
Память о Чернобыле должна работать именно так: возвращать масштаб, возвращать сложность и возвращать уважение к источникам.
И если сегодня снова говорить о Чернобыле на страницах «За науку», то, пожалуй, именно ради этого: чтобы помнить катастрофу без декораций.
- «Кто виноват?» Игорь Радкевич, доктор физико-математических наук, профессор. Архив газеты «За науку» №2 (1140), 15 января 1991 года
- В этот день: авария на ЧАЭС 20 лет спустя. Архив газеты «За науку» №18–20 (1756–1758), 28 апреля 2006 года
