К 85-летию начала контрнаступления советских войск под Москвой
«С 16 ноября 1941 года германские войска, развернув против Западного фронта 13 танковых, 33 пехотных и пять мотопехотных дивизий, начали второе генеральное наступление на Москву.
Противник имел целью путем охвата и одновременного глубокого обхода флангов фронта выйти нам в тыл и окружить и занять Москву».
Из сообщения Совинформбюро 11 декабря 1941 года о провале немецкого плана окружения и взятия Москвы
Москва осенью 1941 года: на подступах к столице
Двадцать второго июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Уже в первые недели боевых действий Красная армия понесла тяжелые потери, а немецкие войска стремительно продвигались вглубь советской территории. Главной целью германского командования на центральном направлении стала Москва — политический, промышленный и транспортный центр Советского Союза.
Немецкая операция «Тайфун», целью которой был разгром советских войск на западном направлении и захват столицы, началась 30 сентября. В районе Вязьмы и Брянска в окружение попали крупные соединения Красной армии. Управление войсками оказалось нарушено, а прорыв немецких танковых частей создал непосредственную угрозу дальнейшего продвижения противника к столице.
В середине ноября немецкие войска возобновили наступление. На северо-западе они продвигались через Клин и Солнечногорск, стремясь обойти столицу и выйти к каналу имени Москвы; на юге продолжались тяжелые бои в районе Тулы и Каширы. К концу ноября противник оказался всего в нескольких десятках километров от Москвы.
Особенно опасным было положение на северных подступах к Москве. Район Дмитрова и Яхромы стал одним из ключевых участков обороны столицы. Здесь советские сухопутные части сдерживали наступление немецких войск, а советская авиация поддерживала их действия с воздуха. Жители окрестных населенных пунктов также помогали фронту, участвуя в оборонительных работах и обеспечивая нужды войск. Созданные на этом направлении рубежи должны были задержать противника и выиграть для защитников Москвы драгоценное время.

За картами, оперативными сводками и названиями населенных пунктов стояли судьбы тысяч людей. Одни уходили на фронт, другие строили укрепления, третьи обеспечивали работу предприятий и военных частей. Среди них были и те, кому позднее предстояло стать преподавателями и учеными Московского физико-технического института. Осенью 1941 года они еще не знали, что их имена будут связаны с историей Физтеха. Тогда у каждого была одна задача — отстоять Москву.
Долгопрудный на оборонительных рубежах Москвы
В 1941 году Долгопрудный был рабочим поселком Краснополянского района Московской области. Расположенный на северных подступах к Москве, рядом с каналом Москва—Волга, он оказался в зоне оборонительных мероприятий, от которых зависела безопасность столицы.
К концу ноября бои на севере вплотную приблизились к Долгопрудному. Немецкие войска находились уже в нескольких километрах от поселка, а советские части продолжали сдерживать их продвижение к столице. Жители оказались в непосредственной близости от событий, от которых зависела судьба Москвы, и продолжали помогать фронту.


Памятная табличка на здании ДК «Вперед», посвященная клятве коммунистов 2-й Московской стрелковой дивизии, данной 28 ноября 1941 года; Мемориальная табличка на здании Лабораторного корпуса МФТИ, где в октябре 1941 года был сформирован добровольческий истребительный батальон Долгопрудного
Участие жителей не ограничивалось оборонительными работами. В поселке формировались добровольческие подразделения, в том числе истребительный батальон, предназначенный для борьбы с диверсантами и разведывательными группами противника. С его историей связано здание, которое сегодня известно как Лабораторный корпус МФТИ. В 1941 году оно еще было недостроенным корпусом Дирижаблестроительного учебного комбината. Именно здесь собирались добровольцы, желавшие вступить в батальон. Так еще до основания Физтеха это место оказалось связано с защитой Москвы.
Будущие физтехи в обороне Москвы
Среди людей, чьи судьбы впоследствии оказались связаны с Московским физико-техническим институтом, был Александр Андреевич Самарский (1919–2008), выдающийся математик, академик РАН, один из основоположников отечественной школы математического моделирования и профессор МФТИ. Летом 1941 года он был еще студентом четвертого курса физического факультета Московского государственного университета, перед которым только начинала разворачиваться совсем другая, военная жизнь.

Несмотря на сильную близорукость, освобождавшую его от военной службы, в июле 1941 года Самарский добровольно вступил в 8-ю Краснопресненскую дивизию народного ополчения Москвы. Его определили телефонистом в отдельный батальон связи, сформированный преимущественно из студентов физического и географического факультетов университета. Теперь вместо университетских аудиторий его окружали полевые телефоны, линии связи и военная обстановка, в которой от своевременно переданного сообщения порой зависела жизнь целого подразделения.
Боевой путь Самарского начался под Ельней. Осенью, когда немецкое наступление на Москву привело к тяжелым боям и отступлению советских частей, ему пришлось пройти через окружение и потерю товарищей по подразделению. Впоследствии он продолжил службу уже в разведывательной роте 108-й стрелковой дивизии.
В декабре 1941 года, когда советские войска перешли в контрнаступление, 108-я стрелковая дивизия также начала наступательные действия. Ее подразделения двинулись вперед 10 декабря, а спустя два дня во время разведывательного выхода группа Самарского попала на минное поле. Александр Андреевич подорвался на мине, получил тяжелую контузию и осколочные ранения обеих ног. Товарищам удалось вынести его с поля боя и доставить за линию фронта.

После долгого лечения в сентябре 1942 года Самарского демобилизовали. Он вернулся к учебе, окончил физический факультет МГУ, а впоследствии стал академиком и профессором МФТИ.

Другой будущий преподаватель Физтеха, математик Сергей Михайлович Никольский (1905–2012), встретил войну в Москве. К началу войны он работал в Математическом институте имени В. А. Стеклова. В Москве участвовал в работе пожарной команды, а затем вместе с коллегой, известным математиком Александром Александровичем Ляпуновым, отправился на строительство противотанковых укреплений в районе Малоярославца. Около двух месяцев они работали на оборонительных рубежах, которые должны были задержать наступавшие на столицу немецкие войска.
В конце октября 1941 года Никольский вместе с Математическим институтом был эвакуирован в Казань. Научную работу он продолжил уже там: в январе 1942 года защитил докторскую диссертацию по теории приближения функций. Позднее его жизнь оказалась тесно связана с Физтехом: с 1947 года он преподавал на физическом факультете МГУ, а затем на протяжении многих десятилетий работал в МФТИ.
На южных подступах к Москве: артиллерист Дмитрий Сивухин
Пока на северных и западных подступах к Москве продолжались ожесточенные бои, не менее напряженная обстановка складывалась и южнее столицы. Здесь, на берегах Оки и Протвы, советские войска стремились остановить продвижение немецких частей в направлении Тулы и Серпухова. В обороне этого участка участвовал еще один будущий преподаватель МФТИ — Дмитрий Васильевич Сивухин (1914–1988), впоследствии выдающийся физик и автор знаменитого пятитомного «Курса общей физики».

В августе 1941 года, после окончания физического факультета МГУ, Сивухин попал на фронт под Смоленск. Затем его перебросили под Ленинград, а позднее — под Старую Руссу, где он был ранен и около двух недель провел в госпитале. После лечения его направили в Калугу, где он принял командование артиллерийским взводом.
В распоряжении молодого лейтенанта оказались две старые 76-миллиметровые пушки образца 1902 года, изготовленные еще до революции на Обуховском заводе. Каждое орудие перевозила шестерка лошадей, поэтому университетские знания пришлось дополнять совершенно новыми. Как с иронией заметил Борис Трубников в воспоминаниях о Сивухине: «Лошадиную-то науку Сивухин не проходил в университете».
Первое боевое задание взвод получил в районе деревни Плетнёво под Перемышлем. Требовалось поддержать контратаку советской пехоты. Однако старые орудия имели особенности, затруднявшие расчет стрельбы, а сама деревня находилась за лесом. Сивухин определял направление и дальность огня по карте, но атака успеха не имела: немецких подразделений оказалось значительно больше, чем ожидалось.
Двенадцатого октября немецкие танки ворвались в Калугу, и началось отступление. Вместе с другими частями взвод Сивухина отходил к Алексину. Однажды на лесной опушке артиллеристы попали под минометный обстрел. Сивухина придавило разбитой повозкой, двое бойцов рядом погибли. Сам он получил сильную контузию, но чудом избежал осколочных ранений: взрыв разорвал его шинель и телогрейку, не задев тела. На следующий день, 22 октября, оставшиеся лошади доставили орудия в Алексин, где Сивухин разыскал командование и присоединился к другой батарее.
Через несколько дней подразделение перебросили в деревню Страхово, неподалеку от усадьбы Поленово, 27 октября орудия заняли позиции у опушки леса. После тяжелого отступления здесь наступило непродолжительное затишье, однако 15 ноября немецкие войска возобновили наступление на Москву.
Батарея, в составе которой находился взвод Сивухина, обороняла правый берег Оки. К концу ноября немецкие части достигли реки Протвы на противоположном берегу. На этом участке их продвижение удалось остановить. Наблюдательный пункт Сивухина располагался в церкви деревни Бёхово, откуда открывался обзор окрестностей и немецких позиций. Отсюда артиллеристы наблюдали за противником и корректировали огонь.

В воспоминаниях Бориса Трубникова этот эпизод описан так: «На правом берегу — в деревне Страхово, за музеем Поленова — стояла батарея Сивухина, которая смертельным огнем встретила немцев, вливая гул своих орудий в яростную битву обороняющейся Москвы, где враги были остановлены и отброшены назад».
Батарея Сивухина была частью обороны южных подступов к Москве. Заняв позиции на высоком правом берегу Оки, артиллеристы наблюдали за противоположным берегом и вели огонь по противнику, препятствуя его дальнейшему продвижению. Вместе с другими советскими подразделениями они удерживали рубеж, который немецким войскам так и не удалось преодолеть. Для молодого лейтенанта, прошедшего через отступление от Калуги и Алексина, это стало одним из важнейших эпизодов фронтовой службы: теперь его взвод не отступал, а преграждал врагу путь к Москве.
После войны Дмитрий Васильевич вернулся к научной и преподавательской работе. С февраля 1946 года он читал курс общей физики — сначала на физико-техническом факультете МГУ, а затем в МФТИ. Его пятитомный учебник стал одним из самых известных курсов общей физики для поколений студентов.
Авиация на защите Москвы: Иван Петров и Иван Спирин
В ноябре 1941 года оборона Москвы шла не только на земле. Авиация прикрывала столицу от налетов, наносила удары по немецким войскам и поддерживала оборонявшиеся сухопутные части. Для этого требовалось не только поднимать самолеты в воздух, но и сохранять их боеспособность, готовить экипажи, обеспечивать работу аэродромов и согласовывать действия многочисленных подразделений.
Среди командиров, участвовавших в организации этой работы, были два человека, впоследствии связавших свою жизнь с МФТИ: Иван Федорович Петров и Иван Тимофеевич Спирин. Оба имели большой опыт авиационной службы, но в годы войны решали разные задачи. Петров руководил авиационными силами, поддерживавшими войска Западного фронта, а Спирин командовал авиационной группой дальнего действия, созданной на базе Ивановской школы штурманов.
Победа у канала Москва—Волга
Иван Федорович Петров (1897–1994) — генерал-лейтенант авиации, военный летчик, организатор авиационной науки, первый директор (ректор) Московского физико-технического института. В начале июля 1941 года он был назначен заместителем командующего ВВС Красной армии и членом военного совета ВВС. В последующие месяцы ему пришлось решать не только оперативные, но и технические и организационные задачи, от которых зависела боеспособность советской авиации.

Одной из острых проблем стала нехватка квалифицированных инженерно-технических кадров. По воспоминаниям Петрова, около 90% специалистов эксплуатационно-технических служб не имели профильного образования. Между тем в войска поступали новые самолеты, требовавшие грамотного обслуживания и ремонта.
Петров добивался привлечения к этой работе людей с техническим образованием. Он вспоминал, что около полутора тысяч студентов и преподавателей технических вузов были заняты на строительстве оборонительных сооружений. Петров обратился к Сталину с просьбой отозвать их, объяснив, что новую авиационную технику необходимо обслуживать подготовленными специалистами. По его воспоминаниям, решение было принято в тот же день.
В той же части мемуаров Петров рассказывает о специальном курсе при Военно-воздушной академии, где студентов с университетской математической подготовкой переучивали на инженеров-механиков. Он считал этот опыт одним из прообразов будущего Физтеха.
К концу ноября 1941 года главной задачей для авиационного командования становилось сдерживание немецких частей на северо-западных подступах к Москве. Противник стремился продвинуться через Клин и Солнечногорск к каналу Москва—Волга. Советским войскам требовалась авиационная поддержка для подготовки контрударов.
Петров занимался эвакуацией авиационного завода в Филях. Поздно вечером 24 ноября его вызвали к Сталину. Тот сообщил, что немецкие войска заняли Рогачёво, и показал на карте положение фронта.
«Рогачёво надо вернуть во что бы то ни стало»,— сказал Сталин.
Петров принял поручение, но поинтересовался, какими силами будет располагать. В состав оперативной группы, сосредоточенной в районе Дмитрова, вошли 46-я бомбардировочная и 10-я смешанная авиадивизии, а также 150-й бомбардировочный и 702-й ночной легкобомбардировочный авиаполки. По оценке Петрова, в распоряжении группы было до 250 боевых самолетов.
Оперативная группа Петрова прибыла в Дмитров 25 ноября. Ей предстояло взаимодействовать с командованием 1-й ударной, 30-й и 20-й армий. Центр управления авиационной группой разместили в городском Доме связи. Самолеты наносили удары по немецким войскам и аэродромам в районах Клина, Яхромы и Солнечногорска. По воспоминаниям Петрова, ежедневно летчики выполняли 150–180 боевых вылетов.
Одним из важных эпизодов стала операция 29 ноября у канала Москва—Волга. Рано утром 46-я бомбардировочная и 10-я смешанная авиадивизии нанесли массированный удар по немецким танкам и пехоте. Затем части 1-й ударной армии атаковали противника, овладели переправой и отбросили немецкие подразделения на несколько километров.
Петров придавал этому событию особое значение. В воспоминаниях он назвал происшедшее небольшим, но важным переломом в ходе Московской битвы:
«Эта микроскопическая в масштабе всей войны наша победа знаменательна тем, что явилась той переломной точкой, когда советские войска, перестав отступать, оставляя противнику свою землю, сделали самый первый шажок в начавшемся в скором времени разгроме немцев и контрнаступлении под Москвой».

Уже через несколько дней началось общее контрнаступление советских войск. Пятого декабря в наступление перешел Калининский фронт, а 6 декабря — войска Западного фронта и правого крыла Юго-Западного фронта. Авиация поддерживала сухопутные части ударами по артиллерийским позициям, танковым подразделениям, командным пунктам и скоплениям войск. В ночь на 6 декабря на участках прорыва Западного фронта было выполнено около 200 самолето-вылетов. Затем самолеты продолжали сопровождать наступление, атакуя отходившие немецкие колонны.
В 1952 году Иван Федорович Петров стал первым директором (ректором) Московского физико-технического института. Его опыт военных лет — организация авиационных сил, техническое обеспечение и подготовка инженерных кадров — оказался связан с той же большой задачей, которой он посвятил послевоенную жизнь: развитием отечественной науки и образования.
Учебное заведение как боевая часть действующей армии
На другом участке авиационного фронта действовал Иван Тимофеевич Спирин (1898–1960), Герой Советского Союза, известный летчик и штурман, участник дальних перелетов и полярной экспедиции 1937 года. С сентября 1940 года он возглавлял 2-ю Ивановскую высшую школу штурманов, готовившую специалистов для дальней авиации.

С началом войны привычная жизнь школы быстро изменилась. Вскоре из Москвы пришел приказ, согласно которому учебное заведение превращалось в боевую часть действующей армии. Слушатели, инструкторы и преподаватели должны были выполнять боевые задания непосредственно с аэродромов школы. Спирин понимал, насколько тяжелым стало положение на фронте: немецкие войска стремительно приближались к Москве, и стране требовалась авиация.
В книге «Записки авиатора» он передал свои мысли, возникшие после получения известия о новом назначении школы:
«Враг у Смоленска. Используя преимущества внезапного нападения, сосредоточив огромное количество войск, фашисты рвутся к сердцу нашей страны — Москве. Сегодня по радио опять было сообщение: “Отступили перед численно превосходящими силами противника”. Ударами клинка по сердцу отозвались эти слова».
На базе школы была сформирована авиационная группа дальнего действия под командованием Спирина. Она насчитывала до 200 самолетов и предназначалась для ударов по аэродромам, военным объектам и другим важным целям в тылу противника. Экипажи группы участвовали в боевых действиях на Смоленском направлении и в битве за Москву.
Особенно живо Спирин описывает ночные вылеты. Когда на аэродроме загорались прожекторы, механики и техники готовили самолеты, оружейники проверяли вооружение, заправщики подводили топливо. Экипажи получали последние указания и занимали места в машинах. Командир провожал летчиков и штурманов, внимательно всматриваясь в их лица. Он знал, что совсем скоро эти люди отправятся в ночное небо, где их будут ждать немецкие истребители и зенитная артиллерия.
После вылета наступало тревожное ожидание. Радисты вслушивались в эфир, командиры следили за временем, а наземный персонал ждал возвращения самолетов. Спирин особенно хорошо запомнил эти минуты:
«Завтра в сводке Информбюро прозвучит на всю страну лаконичное: после удачного выполнения боевого задания самолеты Н-ской авиачасти вернулись на свою базу. Как много будут значить для нас эти скупые слова… Невольно режет по сердцу ворвавшийся в эту многоголосую оживленную суету мрачный, всем знакомый сигнал “санитарки”».
Один из вернувшихся экипажей потерял штурмана Николая Корина, получившего тяжелое ранение. Его самолет, пилотируемый летчиком Буданцевым, был сильно поврежден огнем противника. Спирин хорошо знал Корина и тяжело переживал случившееся. Воспоминания командира сохраняют не только подробности воздушных боев, но и личное отношение к людям, которых он отправлял на задания и встречал после возвращения.
В этой истории особенно хорошо видна роль не только летчиков, но и наземных служб. Механики, техники, оружейники, радисты и другие специалисты обеспечивали подготовку самолетов к новым вылетам и встречали экипажи после возвращения. Боевая работа авиации была результатом усилий всего коллектива.
В 1957 году Иван Тимофеевич Спирин возглавил военную кафедру МФТИ и руководил ею до своей смерти в 1960 году. Он передавал студентам опыт многолетней авиационной службы и участвовал в становлении военной подготовки в институте.
От обороны — к контрнаступлению
В середине ноября 1941 года немецкое командование предприняло последнюю крупную попытку захватить Москву до наступления зимы. Вермахт возобновил наступление на северо-западном направлении 15–16 ноября: немецкие части продвигались через Клин и Солнечногорск, стремясь выйти к каналу Москва—Волга. С 18 ноября наступление развернулось и на южном направлении, где продолжались тяжелые бои в районе Тулы и Каширы. Однако продвигаться немецким войскам было все труднее. Советские части, несмотря на потери и тяжелое положение на отдельных участках, продолжали сопротивляться.
Постепенно инициатива начала переходить к Красной армии. Контрудар в районе Каширы советские войска нанесли 27 ноября, а на северных подступах, у канала имени Москвы — 29 ноября. Здесь авиационные удары, организованные группой Ивана Федоровича Петрова, поддержали действия частей 1-й ударной армии, которым удалось отбросить противника за канал. Это были еще локальные успехи, но они свидетельствовали о перемене обстановки: войска, прежде вынужденные отступать, теперь сами переходили в атаку.
Калининский фронт начал наступление 5 декабря 1941 года, а 6 декабря к нему присоединились войска Западного фронта и правого крыла Юго-Западного фронта. Началось контрнаступление советских войск под Москвой. В тяжелых зимних условиях Красная армия нанесла удары по флангам немецкой группировки, вынудив противника отступать. В последующие недели советские войска освободили ряд крупных городов, в том числе Клин, Калинин и Калугу, и отбросили немецкие части на 100–250 км от столицы. План захвата Москвы окончательно провалился.
Победа далась огромной ценой. Война не закончилась, немецкие войска сохраняли значительные силы, а последующие наступательные операции Красной армии не привели к полному разгрому группы армий «Центр». Но значение Московской битвы было огромным: вермахт потерпел первое крупное поражение в ходе Великой Отечественной войны, а представление о его непобедимости было разрушено. Стало очевидно, что противника можно не только остановить, но и заставить отступать.
За этой победой стояли миллионы людей — военных и гражданских, бойцов на передовой и тех, кто обеспечивал фронт в тылу. Истории людей, впоследствии связанных с Московским физико-техническим институтом, позволяют увидеть Московскую битву с разных сторон. Александр Андреевич Самарский прошел путь от добровольца народного ополчения до разведчика 108-й стрелковой дивизии, был тяжело ранен в декабре 1941 года. Дмитрий Васильевич Сивухин командовал артиллерийским взводом, оборонявшим южные подступы к Москве. Иван Тимофеевич Спирин руководил авиационной группой дальнего действия, а Иван Федорович Петров организовывал авиационную поддержку войск на одном из наиболее опасных направлений обороны столицы. Их военные дороги были разными, но каждый из них внес вклад в борьбу за Москву.
В послевоенные десятилетия судьбы этих людей оказались связаны с МФТИ. Петров стал первым директором института, Спирин возглавил военную кафедру, Сивухин и Самарский преподавали здесь, передавая свои знания новым поколениям студентов. Долгопрудный, находившийся в годы войны рядом с оборонительными рубежами столицы, стал местом, где в последующие годы развивался Физтех. Так военная история этого поколения получила продолжение в истории отечественной науки и образования.
К 85-летию начала контрнаступления особенно важно помнить не только даты и названия сражений, но и тех, кто стоял за ними. История страны складывается из судеб конкретных людей — их мужества, знаний, ответственности и готовности действовать в самый трудный момент.
Источники:
[1] Октябрь 1941
[2] День воинской славы России – День начала контрнаступления советских войск против немецко-фашистских войск в битве под Москвой (1941 год)
[3] Долгопрудный – территория подвига
[4] Битве за Москву 80 лет
[5] Долгопрудный в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.
[6] Самарский Александр Андреевич, Музей истории МФТИ
[7] Бойцы 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения
[8] Никольский Сергей Михайлович
[9] Проект «История России в фотографиях»
[10] Журнал Природа №1 2006
[11] Петров И. Ф. Авиация и вся жизнь / литературная запись В. Н. Бычкова. М.: Издательский отдел ЦАГИ, 1992. 96 с.
[12] Советские самолеты облетают вражеские позиции под Москвой
[13] Спирин И. Т. Записки авиатора. М.: Воениздат, 1955. 144 с.
